Проповедь в Неделю 12-ю по Пятидесятнице. О вопрошании богатого юноши

И вот, некто, подойдя, сказал Ему: Учитель благий! что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную? Он же сказал ему: что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог. Если же хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди. Говорит Ему: какие? Иисус же сказал: не убивай; не прелюбодействуй; не кради; не лжесвидетельствуй; почитай отца и мать; и: люби ближнего твоего, как самого себя. Юноша говорит Ему: всё это сохранил я от юности моей; чего еще недостает мне? Иисус сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною. Услышав слово сие, юноша отошел с печалью, потому что у него было большое имение. Иисус же сказал ученикам Своим: истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное; и еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие. Услышав это, ученики Его весьма изумились и сказали: так кто же может спастись? А Иисус, воззрев, сказал им: человекам это невозможно, Богу же всё возможно.

богатый-юноша - вопрошаниеПро богача, игольное ушко и верблюда знают, пожалуй, все. Поэтому про трудности протискивания себя верблюдом или толстой верблюжьей ниткой, как говорят некоторые толкователи Писания, в тоненькое игольное ушко, или, как, опять же, говорят некие экзегеты, в узкие ворота града Иерусалима, которые назывались Игольные уши и куда с трудом могли пролезть повозки, мы сейчас подробно говорить не будем.

Начнем с вопроса, который был задан богатым юношей Господу Иисусу Христу и с ответа Христа. Что любопытно, ответа на вопрос «Что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?», Господь не дает в прямой форме. Сначала Он спрашивает юношу, исполняет ли тот заповеди. Юноша перечисляет, и Христос не опровергает его в этом утверждении, не говорит, что он лицемерит или плохо их исполняет, но хвалит его за усердие. Потом следуют такие слова: «если хочешь быть совершен­ным, пойди, про­дай име­ние твое и раз­дай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и при­ходи и следуй за Мною» (Мф, 19:21).

Обратим внимание на нетождественность первоначального вопроса и ответа. Христос не говорит о спасении как таковом, Он говорит о совершенстве. И в нашей жизни есть это разделение на необходимую норму, без которой человек перестает быть человеком (и, соответственно, спасать-то в нем уже нечего), и подлинное призвание человека и христианина к тому, чтобы идти вслед за Богом, то есть идти к той мере, о которой апостол Павел и говорит: «Подражайте мне, как я Христу» (1Кор 4:16). Или о которой Сам Спаситель говорит: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф, 5:48).

Этими словами Спасителя христианин призывается в своей жизни не ограничиваться выполнением неких формальных норм и требований, которые – и он должен это понимать – являются, выражаясь математическим языком, необходимым, но не достаточным условием для внутреннего сроднения с Богом и близости к Нему. Необходимым в том смысле, что вряд ли можно говорить о прелюбодее, пьянице, растратчике, что это человек глубокой духовной жизни, потому что все они обуреваемы  страстями. Но скажем ли мы, что просто носитель того, что называли когда-то мещанскими добродетелями, или бюргерской, или викторианской моралью, то есть неких норм приличия в обществе – верный семьянин, добросовестный работник и так далее – есть благодаря этому наследник жизни вечной? Конечно, нет, потому что это значило бы сводить замысел Божий о человеке как венце творения к какому-то очень редуцированному его пониманию и человека мыслить некоей функцией, не важно, гражданских или личных семейных добродетелей, добрых качеств. Бог хочет от человека иного, того совершенства, в конце пути следования к которому сияет совершенство Отца нашего Небесного. Он же здесь и говорит о том, что эта дорога к Богу предполагает существенные отказы от того, что более всего на этом пути связывает. Юноше он говорит об очень понятной и конкретной вещи: раздай имение свое нищим и следуй за Мною.

В истории Церкви этот евангельский принцип был осмыслен не буквально, не только в плане нищеты или отказа от имущества, но и еще двух принципиальных добровольных самоограничений, которые может и должен взять на себя человек, желающий следовать за Христом до конца. Помимо отказа от собственности, который предполагается как добровольное условие для тех, кто желает совершенства, есть еще отказ от семейной жизни ради совершенства и всецелого следования за Богом. Имеется в виду не только радость физического бытия в отношениях мужчины и женщины, но и та душевная теплота, человеческая близость, родственная поддержка, ощущение себя среди единокровных и родных людей, которые никак не менее значимы, чем то, что бывает в физической стороне брака. Делается это не по нелюбви к людям, а потому что невозможно делить горение сердца ко Христу с тем и теми, что и кто тебя окружает здесь, на земле. Еще один, может быть, самый тяжелый, по сравнению даже с двумя первыми, отказ – это отказ от своей воли.

Все три принципа сконцентрированы в монашеских обетах. Монашество не всегда в исторической реализации, но в идеальном замысле является прорывом Церкви к подлинному христианству, к тому, чтобы наряду с мирским существованием с его неизбежными компромиссами, полутонами (не просто белым и черным, а серым, которое так часто бывает в нашей жизни) была и возможность для тех, у кого душа горит, кто ощущает призвание, к тому, чтобы летать не как воробушек, а как орел взлететь. Для этого взлета необходим отказ от своей воли. Не так живи, как хочется, а так живи, как Бог велит; не так поступай, как ты считаешь нужным, правильным, хорошим, а так, как духовник тебе скажет, или как церковное Предание тебе предпишет, или, в конце концов и главнее всего, – как Христос говорит в Евангелии.

Еще на один только момент нынешней беседы обращу ваше внимание. Господь юноше говорит из этих трех (а их, конечно, реально по жизни больше) возможных самоограничений об только об отказе от имущества. Юноша был богат, и Господь знает, что это его слабое место. Если человек не страдает чревоугодием, ему нетрудно  поститься, но для него может быть сложным супружеский пост, обуздание языка, неупивание собственным достатком, социальным статусом и так далее. В этом смысле апостол Иаков говорит, что, если кто-то нарушает одну заповедь Закона, он нарушает весь Закон (Иак, 2:10-11), но кто исполняет самое трудное в своей жизни ради Христа, тот очень много приобретает для того, чтобы и другие стороны его бытия, может быть, в которых он не видит пока правильных путей их исправления, Божией волей и промыслом пришли в норму.

Протоиерей Максим Козлов

Запись опубликована в рубрике Публикации с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Комментарии запрещены.