Проповедь в Неделю 26-ю по Пятидесятнице, о милосердном самарянине

Евангелие от Луки, 10:25-37

И вот, один законник встал и, искушая Его, сказал: Учитель! чтó мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?

Он же сказал ему: в законе чтó написано? кáк читаешь?

Он сказал в ответ: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя.

Иисус сказал ему: правильно ты отвечал; так поступай, и будешь жить.

Но он, желая оправдать себя, сказал Иисусу: а кто мой ближний?

На это сказал Иисус: некоторый человек шел из Иерусалима в Иерихон и попался

разбойникам, которые сняли с него одежду, изранили его и ушли, оставив его едва

живым.

По случаю один священник шел тою дорогою и, увидев его, прошел мимо.

Также и левит, быв на том месте, подошел, посмотрел и прошел мимо.

Самарянин же некто, проезжая, нашел на него и, увидев его, сжалился

и, подойдя, перевязал ему раны, возливая масло и вино; и, посадив его на своего осла, привез его в гостиницу и позаботился о нем;

а на другой день, отъезжая, вынул два динария, дал содержателю гостиницы и сказал ему: позаботься о нем; и если издержишь что более, я, когда возвращусь, отдам тебе.

Кто из этих троих, думаешь ты, был ближний попавшемуся разбойникам?

Он сказал: оказавший ему милость. Тогда Иисус сказал ему: иди, и ты поступай так же.

milsamПритча о милосердном самарянине наверняка относится к числу тех евангельских текстов, которые знает большинство из вас. В западном мире есть даже общество милосердных самарян, которые занимаются разного рода филантропической социальной деятельностью.

Часто бывает так, что этот сюжет при понимании его правильности вызывает у нас легкую зевоту: да, конечно, все хорошо, но можно больше не говорить об этом сегодня? В этой связи я бы хотел сказать только о двух аспектах, связанных с сегодняшним евангельским рассказом.

Первый, от которого никогда нельзя уйти, а в наше время в особенности. Христос в ответ на вопрос о том, кто является ближним человеку, в качестве примера настоящего ближнего, который сумел деятельно послужить другому милосердной любовью, описывает религиозного и этнического врага, ибо самаряне по отношению к иудеям были религиозными и этническими врагами. И тем более неприятными, что когда-то, до разделения иудейского израильского царства, верили в одного Бога и когда-то происходили из одного этнического корня. Известно, что то, что происходит с ближайшими соседями, волнует нас и раздражает куда как больше, чем то, что происходит на другом конце планеты. И вот именно такой человек, а не священник, не церковнослужитель, не правоверный иудей представлен примером настоящей меры отношения к врагу в том числе, да просто к любому человеку, попавшему в беду.

Второе, о чем скажем в связи с сегодняшней притчей, состоит в том, что единственный ответ на вопрос, кто является для меня ближним, может быть дан только такой, как в этом рассказе. Нельзя идти путем отсечения одних, вторых, третьих, десятых из категории ближних, нужно идти путем обретения ближних через то, что я для этих людей сделаю. И другого ответа Христос верующим в него не предлагает.

Тому, что это не скучная добродетель отчетов о социальной работе или филантропической деятельности, есть множество примеров в церковной жизни и в истории христианской Церкви. Прмведу только один, связанный со святым, при котором Иоанн Мосх написал книгу «Луг духовный» – патриархом Александрийским Аполлинарием.

Событие произошло в шестом столетии от Рождества Христова. Аполлинарий узнал, что некогда преуспевавший, богатый, в соответствующем социальном статусе находящийся молодой человек, сын благочестивых родителей сенаторского сословия, в силу разного рода несчастных обстоятельств обеднел и почти обнищал. У него есть семья, дети, и теперь он вынужден перебиваться случайной поденной работой, так что почти не находит средств к пропитанию.

Проходя по улицам Александрии, святой Аполлинарий несколько раз видел этого молодого человека, и сердце его сжималось от жалости. Как у нас, бывает, сжимается, когда мы видим всякого рода несправедливости этой жизни. Но, в отличие от большинства из нас, у Аполлинария затем последовало действие. Он позвал казначея Александрийской Патриархии и сказал ему: «Обещаешь ли мне, что никому не расскажешь то, о чем я тебя сейчас попрошу?» Тот пообещал, хотя, как мы понимаем из книги, не вполне сдержал свое обещание. «А тогда, – сказал патриарх, – вот что сделай: напиши расписку о том, что будто бы я взял пятьдесят номизм (эти деньги по тогдашнему времени составляли почти что состояние) у отца этого юноши, Макария, десять лет назад. Я распишусь в том, что я эти деньги должен». Казначей послушался своего патриарха. Тот взял расписку, посмотрел на нее и сказал: «Знаешь что? Мы тут пишем, что это было десять лет назад, а бумага совсем новая. Положи ее в мешок с пшеницей, как следует походи по нему, пусть день-другой она в этом мешке полежит и тогда подойдет». Через два дня они возвращаются к этому разговору. Патриарх Аполлинарий, посмотрев на бумагу, сказал: «Теперь подходит. Сделай вот что: возьми эту бумагу, пойди к тому молодому человеку, сыну покойного Макария, и скажи ему, что ты за вот такую-то сумму денег можешь дать ему бумагу, которая выручит его из всех его бед. Но только ни в коем случае не говори, что отдашь ее задаром, и делай вид, что ты это делаешь не вполне охотно».

Казначей пошел к молодому человеку, сделал все примерно так, как ему повелел патриарх. Молодой человек сказал: «У меня нет никаких денег, я тебе ничего не могу дать». «Но, – сказал казначей, – тогда, когда с помощью этой бумаги ты разбогатеешь, ты мне обязательно вернешь. А сейчас напиши расписку, что ты мне потом дашь эти деньги». И отдал ему эту фальшивую расписку.

Обрадованный юноша бежит в патриархию. Патриарх Аполлинарий делает вид, что крайне недоволен и не верит. Говорит: «Ну, что это за бумага? А почему ты не приходил на протяжении десяти лет? Я не помню, чтобы я такую расписку давал». Тот бледнеет, краснеет, впадает опять в отчаяние, начинает просить уже хоть сколько-то. А патриарх будто бы неохотно соглашается. «Оставь мне, я подумаю, приходи через неделю». Через неделю опять имеет вид как бы не склонный соглашаться, долго-долго заставляет себя уговаривать, потом говорит: «Но только ты со Святой Церкви не бери проценты, которые накопились за эти десять лет». И выдает молодому человеку эти пятьдесят номизм.

И, как говорится в этом рассказе Иоанна Мосха, между тем, как Бог помог молодому человеку через милосердие святого мужа, что он поднялся из столь бедственного состояния и не только вернул все прежнее, но и превзошел и родителей своих и богатством, и капиталами, вместе с тем все это принесло ему и великую духовную пользу.

Вот какая дивная может быть добродетель, не скучная, не пресная и не мещанская, настоящее милосердие, если видеть другого человека и постараться ему оказаться ближним так, как много веков назад ему оказался ближним Александрийский патриарх Аполлинарий.

Протоиерей Максим Козлов

Запись опубликована в рубрике Публикации с метками , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Комментарии запрещены.